Автор: Екатерина БЕЛЯЕВА 27.02.2010

23 февраля на площади Республики в Алматы состоялся очередной перформанс известного художника Каната Ибрагимова. Под прицелом фото- и видеокамер, со словами «Рыба гниет с головы!» художник отрубил голову сазану, за что был схвачен сотрудниками полиции.

Напомню, это вторая в текущем году акция Каната Ибрагимова и его единомышленника, артдилера Данияра Шабдукаримова. В конце января на митинге против продажи земли Китаю они предложили гражданам попробовать бешбармак из пекинской утки, пользуясь китайскими палочками. Что толкает творческих людей на подобные акции? Об этом и многом другом мы решили спросить у них самих.

Мы продолжим!

- Канат, что было после того, как вас забрали с площади?

К.И.: — Мы написали объяснительную в Бостандыкском РОВД о том, что никакой политической подоплеки в произошедшем нет, это был перформанс, посвященный народным поговоркам, и нас просто отпустили. Это будет продолжаться от Алматы до Лондона через Берлин и Москву, и вся видео- и фотодокументация является произведением искусства, что, к счастью или сожалению, в РК не понимают еще. То, что нас задержали, — это просто недопонимание. Плохо, что Алматы пока не входит в культурные столицы мира. В том же Лондоне, Берлине или Нью-Йорке это не вызвало бы никакого удивления и противодействия. Там бы нас приняли за обычных городских сумасшедших.

- Как с вами обращались в РОВД? Как ощущения?

К.И.: — Приятно, что полицейские вовсе не такие негодяи, как их описывают. Они к нам относились с уважением, более того, мы подарили им два портрета, которые в РОВД же и нарисовали.

- Какую цель вы преследовали?

К.И.: — Мы хотим преодолеть коллапс архаики, прекратить, прервать девственный сон, в котором пребывает наше сознание, чтобы наша страна вошла в резонанс с мировыми культурными тенденциями. При этом мы не самая худшая страна. Есть еще Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан.

Как хорошо сказал Киселев еще в конце 90-х годов, вся Европа пьет шампанское, встречает 2000 год, слушает Питера Габриэла, принимает законы о свободе. А в это время в России душат и убивают. Мы хотим, чтобы наше общество было свободным интеллектуально, духовно. А из этого уже производная — политика.

Художник не гуру, не мессия, но он более уязвим, чем остальные. Он первым реагирует, причем очень болезненно, на все проблемы. Со времен Толстого и Достоевского, Кафки и Маркеса художник — один из людей. Он не выше других. И мы это наглядно продемонстрировали.

- А почему именно «Рыба гниет с головы»?

К.И.: — Потому что эта пословица существует и в русском, и в казахском, и в английском языках, всем понятна и доступна. А вообще, практика таких перформансов началась с 1993 года, когда Кулик, Бреннер, Осмоловский начали в Москве радикальную практику, а до них в Европе в 60-х годах делали то же самое Интернационал Ситуационистов, Крис Бурден, Херман Нич, Йоко Оно.

Радикальная практика не предполагает института новизны, моды. То, что актуально и применимо в этот момент, то и нужно делать. Чем отличается художественная акция от террористического акта? Тем, что террористическая акция несет человеческие жертвы, а художественная — нет. В ней главное — цель. Своей цели мы добились и, надеюсь, обошлись без человеческих жертв.

- Вы уже успели услышать отклики на вашу акцию?

К.И.: — Обычно на такие акции реагируют двумя способами — замалчивают или смеются. И мы говорим, что все могли бы сделать так же, а может, и лучше, однако не сделали.

Но мы свой духовный счет уже предъявили, причем не государству, не народу, а самим себе.

Всегда упрекают страны Азии в летаргическом сне. Вот, может быть, день 23 февраля войдет в историю как пробуждение ото сна. И начинать надо с себя. Мы демонстрируем не собственную исключительность и никаких дивидендов не зарабатываем, а говорим, что свобода возможна.

- Вы говорите, что перформанс не политический, но на митинге 30 января вы выступили с явно политическим месседжем, мол, вот, что будет с вами, казахстанцы, если вы позволите продать свою землю...

К.И.: — Нет, то был абсолютно не политический месседж. Чем отличается политик от художника? Политик для достижения политических дивидендов работает только со знаком плюс. Я хороший, я патриотичный и прочее.

Художник не боится предстать перед людьми в роли чудовища и отрицательного персонажа. Эта акция, скорее всего, имела знак минус. И акция с бешбармаком по-пекински тоже.

И когда я выставлял свои картины, а все приняли это за плакаты, и когда я оторвал голову китайской панде — это не политические акции однозначно.

Другое дело, что в XXI веке не существует разницы между политическим и свободным искусством. Если искусство будет отделяться от политики, оно превратится в салонный продукт. Это когда художник не скрывает, что просто хочет продаться.

Еще Жан Люк Годар сказал в 50-е годы, что мы должны делать не политическое искусство, а искусство политики.

Если ты хочешь «гребануть бабла» и славы — делай, но если ты хочешь быть настоящим художником, будь добр быть гражданином, прежде всего.

Главное — честно

- Художников много в стране, а выходит — вы первый...

К.И.: — По 60 человек выпускало ежегодно Алматинское художественное училище имени Гоголя. Я мог бы вам сказать, что все художники разные, есть разные виды искусства, но отвечу прямо: Марат Гельман, мой близкий друг, создал некий список того, из чего должен состоять художник.

Первое, что он говорит, художник должен быть аутентичным, то есть принадлежать какой-то территории, нации, бэкграунду, сексуальному меньшинству или большинству. Определиться.

Второе: быть культурно вменяемым, знать историю ИЗО. Если не знаешь, будешь заново изобретать велосипед.

Ты должен иметь свой месседж. В этих трех позициях ты можешь существовать всю жизнь. Но есть и четвертая позиция — драйв, искренность. 90% могут обходиться тремя позициями, но самое интересное, что, имея одну последнюю — драйв, ты можешь обходиться без первых трех.

Человеку, который неискренен, никогда не поверят.

Д.Ш.: — Социальная подоплека в западном искусстве превалирует. А у нас все рисуют батыров на конях.

К.И.: — Это тоже хороший пласт. Но проблема в искренности. Художник — это всегда конфликт.

- Где же все те, кто это понимает?..

Д.Ш.: — Вы видели итальянский фильм «Верди» про Джузеппе Верди? Там был эпизод: Северную Италию захватывает Австро-Венгрия. Верди в «Ла Скала» работал по контракту. Показан день одной из премьер. В партере и амфитеатре сидят австрийские офицеры, на балконах — знать, а на самом верху, на стоячих местах, простой народ. В опере звучат слова как раз о захвате земли и народе.

Простые люди всегда приходили на премьеры с овощами и яйцами, чтобы в случае провала закидать артистов. Услышав слова оперы, народ начинает бросать яйца в австрийских офицеров. С этого дня начинается народно-освободительная борьба в Италии, она объединяется в королевство и до сих пор существует одним государством.

А наши деятели искусства целуют руки президенту! Любовь к Родине надо доказывать делом. Их даже повязать трудно, что, картины будем жечь или книги изымать?

Я могу ошибаться, но искусство отражает состояние нашего общества! Даже Ренессанс вспомните, все были против католицизма, инквизиции, людям стали давать просто бороться прекрасным — тот же Леонардо да Винчи и Тициан. А лепить батыров — просто прогибаться под власть. Трагедия в том, что у нас нет возможности посмотреть на себя со стороны, понять, что мы не там находимся, не туда идем! Мы достойны лучшего, мы же люди!

- А как вы можете оценить нынешнюю политическую обстановку в РК?

- Я ответил на этот вопрос вначале. Народ прекрасен, даже полицейские прекрасны!

- Вы уверены, что, если, не дай бог, случится народу выйти и заявить о своих правах, полиция не будет в него стрелять?

К.И.: — Никогда.

Д.Ш.: — Знаете, они в 86-м году трусливо перевели выступление народа в национализм-шовинизм. Мне кажется, и сейчас такого не будет.

К.И.: — А мне кажется, в этой трусости — великая народная мудрость. В 1905 году в народ стреляли не гвардейцы, для этого вызвали казаков.

- А как же Мухтар Джакишев, сидящий в застенках КНБ без медпомощи? А «доктор», который сначала показал на суде, что Джакишеву нужна нормальная медицинская помощь, а потом просто отказался?

Д.Ш.: — Дело в том, что, когда вы будете настаивать на каких-то вещах и в какой-то момент ваша мама не в том месте дорогу перейдет, вы станете говорить то, что вам скажут.

- Это та позиция, которой придерживаются 90% граждан.

К.И.: — Я жил при трех режимах: советской власти, перестройке и сейчас. В СССР режим был гораздо жестче, а до него был сталинский ГУЛАГ. Мои родители выросли с бериевским свинцом под лопатками. И мне бояться просто стыдно.

- В том-то и дело, что каждый из нас может стать внезапно Джакишевым или Жовтисом, не так ли?

К.И.: — А вы не чувствуете симптом, что даже люди творчества начали высказывать свои мнения относительно этого? По-моему, дело пахнет керосином.

Д.Ш.: — Когда я жил и учился за границей, с мамой однажды состоялся телефонный разговор, в котором она мне рассказала, что в стране то-то и то-то плохо. Я говорю ей: ну а почему вы не выйдете на площадь и не заявите о своих правах? Она ответила: «А что от этого изменится? Это бесполезно!»

Слушайте, но вы просто уважайте себя! Посмотрите на Запад 25 лет назад. В 1985 году никто и не подозревал, что СССР развалится. Уважайте историю, опыт предков. И то, что нам вбил совок, до сих пор живет в большинстве из нас, а поколение, которое подросло, старается быть нейтральным.

Дорогу деклассированным?

- А быть нейтральным — значит быть пассивным.

Д.Ш.: — Да, и пускать жизнь на самотек. Я не хочу этого. На последнем митинге за кинотеатром «Сары-Арка» произошло следующее. Были люди, которые держали в руках картины Каната. Подошел какой-то полицейский, сказал им убрать все, и они сделали это без разговоров! Мы тут же наняли двух алкашей с соседнего двора, дали им по 200 тенге, и они спокойно держали их. Я понимаю, этим людям терять нечего, они на 200 тенге пойдут и купят бутылку водки и будут счастливы до утра. Тогда дайте мне толпу деклассированных элементов, и я каждого за эти деньги приведу на митинг, чем вот эта непонятная толпа!

Мне кажется, в реформе нуждаются и оппозиционное движение, и власть. Может, не в реформе, но в переосмыслении своего места, положения, целей.

Ну и что, они покричали: не отдадим землю? С самого начала было ясно, что они будут именно это кричать. А что нового? Никакой эмоциональности, сплоченности, ощущения, что вы все вместе с одной целью. Просто толпа людей, которым скучно.

- На эту тему я часто спорю. Есть такой российский модный писатель Сергей Минаев. Я много слышала о его работах плохого — мол, это не искусство, он конъюнктурщик и халтурщик. Но, прочитав книги, поняла: это — то, что мы есть сейчас. Действительно, наша молодежь хочет носить блестящие шмотки и тусоваться, мерилом успеха является цена машины, а целью в жизни — много денег. И, кажется, обижаться надо не на Минаева, надо просто посмотреть правде в глаза — выросло вот такое поколение...

Д.Ш.: — Даже возьмите Сорокина. Его обвиняют, что он калоед, содомит. Но посмотрите, там отражена реальность нашей жизни. Все начинается лирично, а потом — полный бедлам. Так вот вся наша жизнь — полный идиотизм и маразм.

У нас гражданское общество настолько несостоявшееся! В Англии каждый сам за себя. Но когда творится произвол, все объединяются и идут против. Равно как и праздники. Вы видели, что «Т-Мобайл» на Трафальгарской площади устроили?

На дворе кризис, Лондон бьет по тяжелой, 65 тысяч работников финансовой сферы остались на улице. Это значит, что человек приходит на работу, а на двери висит табличка: «Все уволены». И мэрия Лондона соглашается на эту акцию. На площади, как я уже сказал, устанавливают караоке с двумя тысячами микрофонов и огромный экран, на котором пели песни Бритни Спирс и «Битлз». Рассылаются приглашения, но пришли 15 тысяч человек.

По телевизору показывают: черные, белые, старые, молодые, дети, гомосексуалисты, трансвеститы, проститутки, все вместе пели! Народ может веселиться и наслаждаться собой вместе. У нас ведь даже такого нет!

Праздник быдла

- Есть же праздники, когда люди приходят посмотреть концерты на площадях и поесть шашлык...

Д.Ш.: — Но заметьте, это все контролируемо. Все праздники рассчитаны на быдло. А мы не быдло! Вы посмотрите, даже вот эти нечищенные улицы — какое оскорбление, плевок?! Нас настолько не уважают, что считают — мы можем плавать в этом дерьме по колено!

- Мы молчим, вот и плаваем...

Д.Ш.: — Да, ведь было и хуже, думают многие. Войну пережили! Когда дедушка мой был жив, он говорил: «Это еще хорошо, я, когда воевал, зимой по пояс в холодной воде стоял в окопах!» А я спрашиваю: «Чего ради? Чтоб мы сегодня вот так жили? Тогда это все зря! Просто освободить страну от захватчиков — это одно, а вот для чего это делается? Жить надо по-человечески!»

- Мы говорили о страхе. Вот вы не боитесь за своих близких и родных, выходя на такие перформансы?

Д.Ш.: — Я не женат, у меня нет детей, но у меня есть родственники. Я не рвусь в политику, но хочу своих гражданских прав. По большому счету, у нас приняты хорошие законы и хорошие экономические реформы. Если убрать поправку о первом президенте, то у нас идеальная Конституция, но это все не работает. Потому что люди, которые все это исполняют, не те. Просто толпа кровопийц.

- Вы видите себя в Казахстане через 10 лет?

Д.Ш.: — Конечно. Я прожил 12 лет за границей, но у меня не было цели там остаться. И домой тянуло. В родной стране даже трещины в асфальте родные. А когда приезжаешь, хочется багаж накопленный как-то реализовать. И если там, за границей, это нормально, то здесь возникают условности, начиная с родоплеменных отношений. Но мне кажется, это веяние времени. Все-таки определенное поколение должно уйти окончательно. Если не физически, то потерять свое влияние.

В Японии, одной из самых коррумпированных стран, коррупция на самом верху. Там не надо платить, чтобы за 24 часа получить РНН. Я понимаю, она в человеческой натуре, но есть какие-то нормы морали?!

К.И.: — Да, когда 7—8 тысяч тенге платишь за коммунальные услуги в квартире — это мне нормально, а когда пенсионеры — это же ужас!

Д.Ш.: — При всем при этом сейчас кричат, что работникам тыла и ветеранам повышают выплаты. Да сколько их, ветеранов, осталось?! Моя бабушка — работник тыла. И слава богу, что мы все состоялись как люди и у нас есть деньги, и она ходит пенсию получать раз в год, скопом. Я не понимаю, ведь людей неимущих гораздо больше! И я бы не хотел стать таким пенсионером.

В Тбилиси у меня было удивление, я был там в 2006 году, уже после «бархатной революции». Нас пригласил президент Саакашвили в ресторан к Вахтангу Кикабидзе на прием. Мы опаздывали на мероприятие, а ехали на служебной машине. Попросили водителя остановить, добежать было быстрее. Водитель: «Здесь нельзя стоять!» Мы: «Да какая разница?» Он: «Там гаишник стоит». Мы настаивали, мол, дадим ему денег, и все будет хорошо, но водитель как отрезал: не берут и все! Я тогда удивился, как им всего за два года удалось изменить ситуацию? Все-таки, значит, можно. Поэтому мы и будем продолжать свои перформансы!

Источник: Деловая газета "Взгляд" №07 (143) от 26 февраля 2010 года

...вместо послесловия:

-Мой друг детства Олежка Родыгин, просмотрев "Рыба Гниёт с Головы!" написал из Ст.Петербурга:

"делай что должен и будь что будет!"-не ссы никого, так интересней жить :).
Мяня недавно спросил один чел не боюсь ли я за свой скальп, наезжая на РБК, а я ему ответил пусть они за свой боятся.
Хули нам боятся-мы уже достаточно пожили и когда нибудь все равно умрем, а в таком случае почему бы не прожить то что осталось ПО ЧЕЛОВЕЧЕСКИ чтобы в конце было не так стыдно предстать перед создателем :)

 "Ельцин Выходи!" (художественная акция против ввода войск в Чечню)

Александр Бреннер, Москва, Красная Площадь 1995 г.

ibragimov

98 1865