Если спросят меня - где взяла
Я такого мальчишку сладкого,
Я отвечу, что угнала,
Как чужую машину "девятку" я.
Угнала у всех на виду,
Так открыто, что обалдели все,
Ни за что, ты имей в виду,
Не верну тебя бывшей владелице.

Хлеба не купили, но были резиновые и не очень свежие баурсаки. Ими я заедал вкусный красный наваристый борщ. Она носилась из спальни в ванную, из ванной в гостиную, из гостиной в детскую. Ее голос то пропадал, то появлялся в этих ста пятидесяти квадратах. Она суетливо искала что-то из косметики, которую куда-то закинула четырехлетняя дочь. В город приехал ОН, и надо было быть во всеоружии.

- Он не любит, когда я собираю волосы. Говорит, мне не идет. Не нравится ему, когда я надеваю на себя джинсы и свитер. Требует женственных платьев. Вообще, диктатор еще тот. А, я, дура, и рада!

Она была младшей дочерью в семье. Ее баловали и отец и старшие братья. Утверждает, что своему первому парню в университете она сломала челюсть каким-то медицинским справочником, когда он попытался поднять на нее руку. Поэтому трудно поверить, что теперь она с легкостью кому-то подчиняется.

- Он рано женился. Она его ровесница, соратник, мать его детей. Судя по его рассказам, мудрейшая женщина. Однажды в Астане я совершенно случайно встретила ее в фойе отеля Rixos. У меня даже ноги подкосились от испуга. Странно, но я испытываю к ней уважение. Она шикарно выглядит для своего возраста и держит себя так, что королева Англии позавидует.

Тот парень со сломанной челюстью, наверное, и был самым долгим ее романом студенческих лет. Ее красоту называли «холодной», сокурсники боялись к ней подойти, откровенно понимали, что «не для них мама ягодку растила». Она по этому поводу и не заморачивалась.

- Осознание того, что он вряд ли оставит свою семью ради меня, пришло ко мне после трех лет отношений. Вначале, я, естественно, на что-то рассчитывала. Думала, он же любит меня, ни в чем не отказывает, любую свободную минуту использует для того, чтобы оказаться рядом. Потом поняла: в их кругу не принято разводиться. Он не оставит жену, и ни мои истерики, ни уговоры, ни моя беременность, не заставит его быть рядом.

А познакомились они довольно банально. Она часто видела его по телевизору, он был чиновником городского масштаба, и ему часто приходилось что-либо комментировать. Он никогда не улыбался в кадре, всегда был хмур, но говорил складно и всегда по делу. А еще он был похож на ее отца.

- Потом я увидела его в кафе на летнике ресторана «Диккенс» с друзьями. Он был совершенно другим: смеялся, балагурил, подшучивал над всеми. Я сидела с подругой за соседним столиком и все слышала. Видела как он никому ничего не говоря, встал из-за стола ушел куда-то вниз по Ленина, а через десять минут вернулся с двумя букетами хризантем. Ужасные крашенные хризантемы ядовито-фиолетового цвета с блестками. Подруга была уже помолвлена на тот момент и поэтому она абсолютно без задней мысли продиктовала ему мой телефон. Так мы и начали встречаться.

Через некоторое время он получил назначение, и уехал в Астану. Она осталась в Алматы, но постоянно наведывалась в столицу. Почти каждые выходные. Его это устраивало.

- Когда я поняла, что беременна, мне стало страшно. Рассказала отцу, он, обычно и без того угрюмый, еще больше нахмурил брови. Полетел в Астану разбираться. Итогом тех разговоров стала эта квартира. На большее отца не хватило. Он тоже не хотел счастья своей дочери ценой несчастья другой женщины. Машину он купил мне чуть раньше.  А после рождения дочери, открыл на ее имя счет в банке.

Он не особо жаждет видеть своего ребенка. В той квартире, где я с аппетитом поедал борщ, он предпочитает не появляться. Встречаются на нейтральной территории.

- Я понимаю гнев общества по отношению к себе. Я - «токал», разрушительница домашнего очага. Мало кто, кроме близких может быть на моей стороне. Но я уже давно свыклась с этой мыслью. Не хочу разрушать их семью, у него достойнейшая жена и замечательные дети. Не знаю, как долго продлятся еще эти отношения, но со своей стороны прекратить их боюсь. Страшно признаться, привыкла к хорошей жизни. Сейчас я вроде как одна, но при этом не одинока. А, отправив его к семье, боюсь уже никого не встретить. Недавно купила себе домой караоке, когда выпиваю с подругами, беру микрофон, плачу и пою:


Эй, угонщица,- слышу я вслед,-
У тебя ни стыда, ни совести,
Но гоню я на красный свет
На немыслимо бешеной скорости.
А другие пускай тормозят
И вернуть тебя не стараются,
Не вернется уже назад
Кто хоть раз со мной покатается.